Плавильный котел для мигрантов

Калининградская область входит в число тех регионов РФ, которые демонстрируют рост численности населения. Но происходит это не за счет естественного прироста, а благодаря миграции из других субъектов РФ и государств. Миграция — это, как правило, болезненный процесс. При том для людей по обе стороны этих баррикад.
5 октября открылась выставка Балтийского филиала Государственного центра современного искусства «Миграционная карта: Калининград, 2018». Экспозиция включает в себя два больших проекта: «Разный Калининград: как мигранты создают место и дом» – совместная работа фотографа Александра Матвеева и социального антрополога Риты Сандерс. Второй проект – «Люди на пути в Калининград» (автор Гудрун Вассерман).
Через набор личных историй, представленных в обоих этих проектах, можно попытаться сделать общий вывод: почему люди разных культурных идентичностей выбирают Калининград, насколько местное сообщество готово помогать им с интеграцией и безболезненно проходит этот процесс. Афиша RUGRAD.EU попросила заместителя директора по организационным вопросам Балтийского филиала ГЦСИ и куратора выставки Юлию Бардун рассказать, можно ли найти некий общий знаменатель за этими переплетениями разных человеческих судеб, и почему современное искусство зашло на поле социологии и заинтересовалось миграционными процессами.
Современное искусство работает с контекстом и общественными проблемами. И совершенно нормально, что такая важная для региона тема как миграция попала в фокус внимания художников. Ежегодно население области растет за счет миграции. И интересно, что этих людей сюда приводит, и как они меняют город. Регион исторически становился таким приютом для людей из разных регионов.
Это не первый проект Балтийского филиала ГЦСИ, который связан с темой миграции. Два года назад на мансарде казармы «Кронпринц» у нас была выставка с таким же названием, где мы попытались присмотреться к феномену миграции в общем, но не на региональном материале. Были работы немецких художников, которые в принципе говорили о миграции, дауншифтинге и эскапизме. То есть это было поле для более общих рассуждений на тему, что такое миграция и миграционный процесс. В этот раз мы смогли выстроить выставку вокруг регионального материала.
Тема миграции не может не вызывать резонанс. Это процесс, который является неотъемлемой частью нашей жизни. Мы видим, как меняется город, как много в нем возникает новых людей и традиций. 10 лет назад не было возможности попробовать в городе такое количество национальных и региональных кухонь, сколько можем сейчас.
Если прочитать интервью героев выставки, то там не все повествования такие уж и безоблачные. Мы можем только догадываться, что людей сюда привела какая-то беда или война. Естественно, привозя с собой этот опыт, они продолжают его переживать. И не всегда они сталкиваются с тем, что их встречают с распростертыми объятьями. Но это субъективный опыт. Я бы его не обобщала — вот белое — вот черное. Здесь разные истории, совершенно разные. Я бы не стала сводить все к одному знаменателю.
Но счастливых историй больше. Возможно (это моя догадка), потому что о каких-то своих неудачах сложнее публично рассказывать. Мне кажется, там нет каких-то драматических сюжетов. Не надо искать здесь сшибающих с ног историй… Для меня это своего рода палитра личных траекторий. И мы же понимаем, что на одно и тоже событие два разных человека могут по-разному реагировать. В одном и том же событии человек может увидеть как свет, так и глубокое дно.
У героев выставки порой возникают очень интересные суждения, по поводу того, что в Калининграде хорошо, а что, может быть, и не очень. Меня поразило восхищение облаками и дождем — как мне казалось, это не та вещь, которую принято было считать достоинством. Человек приехал из Центральной Азии, и мне было удивительно читать, как он радуется нашим серым облакам и серому небу. Не часто среди местных жителей такое встретишь. Мы скорее наоборот всегда сокрушаемся по поводу такой погоды. А тут человек извне очертил такое достоинство места, о котором ты никогда не подумаешь.
Что еще разрушило мое стереотипное восприятие миграции — некоторые люди пишут: «А мы и не стремимся здесь остаться навсегда». То есть какая-то транзитность в Калининграде. Кто-то говорит: «Для меня важно, чтобы дети выучились и образование получили. А потом я уеду на Родину».
Много нюансов раскрывается через эти личные истории. Кто-то говорит, что в Калининграде очень коммуникабельные и дружелюбные люди, а другие говорят, что здесь наоборот сложнее найти язык с людьми.
Еще интересный такой ракурс, что наш регион — это такая микро-модель Советского Союза в плане открытости и национального состава. По тем историям, которые у нас представлены, часто звучит, что здесь есть некая межкультурность и межнациональность, что мы в одном доме очень разные живем. И да, здесь такое имеет место быть, и это прекрасно.
Образ Советского Союза для Калининградской области возник, наверное, потому, что человеку какие-то вещи проще описать через аналогию. Наверное, герои и приводят такое сравнение, как страны, где было возможно совместное бесконфликтное существование совершенно разных людей. То есть это скорее метафора.
В том числе из рассказов складывается образ, что Калининград — это «плавильный котел». Сюда приезжают люди из «большой России». И в этом случае Калининград тоже играет роль «плавильного котла», потому что мы даже в «большой России» очень разные. Для человека с севера какие-то особенности наших традиций будут удивительны. Я не раз слышала от людей с севера, что у них гораздо проще со взаимопомощью и взаимной поддержкой, чем у нас в области. Одна из участниц отмечает, что в Сибири (где она раньше жила) эти механизмы взаимной поддержки проще работают. Грубо говоря, там, если голосуют на дороге, то проходящая мимо машина всегда останавливается. А у нас особо не принято кого-то безвозмездно подвозить. Это, возможно, объясняется тем, что в экстремальных климатических условиях невозможно не помочь человеку. Иначе это может фатально закончиться. Если бы люди сюда приезжали только из других регионов России (а не из других стран), Калининград все равно бы оставался «плавильным котлом». Потому что люди все равно приезжают со своими бэкграундами, и все здесь перемешивается.
Есть сообщества, которые помогают людям, приезжающих из других стран, здесь обустроиться. Один молодой человек в интервью говорит, что агитирует, чтобы люди приезжали семьями. По его словам, так им легче будет обустроиться.
Среди героев выставки есть представители творческого сектора, есть люди, занимающиеся урбанистикой, которые реализовались как художники или дизайнеры. Есть скульптор. Есть те, кто лепешки пекут или на заводе «Янтарь» работают. Есть те, кому пришлось поменять род деятельности. Например, случай инженера из Якутии, которая бинокли делала, а сейчас работает продавцом в интернет-магазине косметики. И это, возможно, история не столько про интеграцию, сколько про меняющуюся структуру экономики. У меня, например, родители с конца шестидесятых годов работали здесь в Калининградской области инженерами-электронщиками, конструировали всю жизнь электронику, тралы и т.д. А потом время поменялось, с девяностых годов они стали совершенно другим заниматься. Потому что в то время их работа оказалась невостребованной. То есть если у нас нет фабрики, где производят бинокли, то ничего с этим не сделаешь. И, возможно, интернет-магазин можно расценивать как IT-сектор…
Никто из героев не говорил, что Калининград помогает им справиться с тем травматическим опытом, который они, возможно, пережили на своей Родине, прежде чем сюда приехать. Но если люди были вынуждены искать новое место для жизни из-за войны (в том же Таджикистане), приехали сюда и живут здесь уже 20 лет… Наверное, Калининград им все-таки помог.
Кому-то Калининград помог как более экологичный регион. Семья, которая переехала из Казахстана, рассказывала, что в тех местах, где они жили, очень большая смертность от рака из-за вредных производств в округе.
Что мигранты делают для Калининграда, я отмечаю в том числе и по количеству разных кафе. По походам на рынок. Несколько лет назад я была в Таджикистане и скучаю по каким-то вещам. И понимаю, что сейчас это можно найти и здесь.
В Калининграде есть врач из Таджикистана, который живет здесь более 20 лет и работает на скорой помощи. Он реально спасает людей. И этим помогает городу. Я знаю людей, которые на телевидении работают — хорошие профессионалы, получившие очень хорошую школу. То есть недавно прибывшие жители закрывают какие-то дефициты по профессиям, которые у нас не только в сфере стройки есть. Они создают с нуля здесь новое место жительства. И это качество людей активных и динамичных.

*Выставка проходит в выставочном зале Балтийского филиала ГЦСИ (возле библиотеки им. Чехова) и продлится до 4 ноября.

Подробнее: https://rugrad.eu/afisha/news/plavilnyy-kotel-dlya-migrantov/

Вам также могут понравиться