Можно ли научить истине?

Истине нельзя научить но ее можно узнать. И между двумя этими утверждениями находится ключ к пониманию всего. Так что, позвольте мне повторить: истине нельзя научить, но ее можно узнать – потому что истина – не учение, не доктрина, не теория, не философия, не что‑нибудь вроде этого. Истина – это существование. Истина – это бытие. Любые разговоры о ней бессмысленны.

Если вы начнете говорить об этом, вы будете ходить вокруг да около. Вы будете искать тут и там, но никогда не проникнете к средоточию. Едва вы задали вопрос об этом, вы уже на пути к тому, чтобы потерять все. Туда можно войти напрямую, но не окружным путем. Туда нет переправы. Истина здесь и сейчас. Только она и есть. Больше ничего нет. Поэтому в тот самый миг, когда вы задались вопросом о ней, ум уже сдвинулся с того самого места, где истина. Вы уже где‑то в другом месте, а не здесь и сейчас.

Истине нельзя научить, потому что слова не достигают ее. Слова бессильны. Истина глубока, невыразимо глубока, бесконечна. Слова очень и очень поверхностны. Вы не сможете облечь истину в слова, это невозможно. А как учить, не используя слов?

Посланием может стать молчание. Оно может достичь истины, оно может переправить к ней. Но тогда вопрос не в том, как мастеру научить истине. Вопрос в том, как ученику узнать ее.

Если бы вопрос был в том, как научить, мастер бы придумал что‑нибудь.

Но слова бесполезны – от них никакой помощи. Мастер может молчать и каждой порой своего существа слать послание – но тогда ученик должен понять это. Без всякой помощи, без подсказки мастера ученик должен принять это послание.

Вот почему в мире религии нет учителей, но есть мастера. Учитель – это тот, кто учит, а мастер – тот, кто ЕСТЬ. Учитель – тот, кто говорит об истине, а мастер – это сама истина. Ты можешь узнать ее, но ей невозможно научить.

Он может быть рядом, открытый, доступный – пейте его, вкушайте его. Наполняйтесь им. Зачинайте от него. Пропитывайтесь им.

Мастер – это тот, кто стал истиной, которую может впитать в себя любой подготовленный. Вот почему Иисус говорит своим ученикам: ешьте меня. Истину можно вкусить, ее нельзя изучить. Вы можете впустить ее в себя, но никто не может ее вам передать.

Истина абсолютно ненасильственна, она не способна даже постучать в вашу дверь – даже это будет чрезмерно, в этом будет агрессия.

Если вы позволите, если вы откроетесь, она станет вашей. Если вы закрыты, бесчувственны, вы можете искать истину миллионы жизней, продолжая упускать ее каждый миг. А она всегда рядом, всегда перед вами. Не надо даже поворачиваться к ней. Не надо даже открывать глаза. Не требуется ни малейшего движения. Она уже здесь – вам следует просто открыться ей.

Истине нельзя научить, но, тем не менее, ее можно узнать. Постижение этого искусства зависит от того, сумеете ли вы стать учеником.

Человечество делится на три части. Одну часть, самую большую, почти девяносто девять процентов, истина вообще не беспокоит. Эта часть человечества ничего не помнит. Она всегда спит. Ее ничего не интересует. Она живет сомнамбулической жизнью. Вопрос о том, что такое истина, даже не приходит ей в голову. Это самая большая часть человечества.

Такие люди проживают свою жизнь в неведении, совершенно не осознавая, что им ничего не известно. И они не только не осознают это – они уверены, что знают все, что необходимо.

На самом деле, это часть их сна: они спят и думают, что все знают. Зачем учиться? Чтобы уничтожить жажду знания, самое лучшее – считать, что ты уже все знаешь. Тогда вопрос об обучении даже не стоит, не надо становиться учеником. Вы полностью удовлетворены – вам хорошо в своем склепе. Вы мертвы.

Это самая большая часть человечества. Даже если вы обратитесь к этим людям и начнете рассказывать им об истине, они рассмеются. Они спросят, что за чепуху вы несете. Мало того, они будут отрицать, что существует что‑то подобное истине, или Богу, или нирване. Если вы передадите им послание от просветленного существа, они скажут, что все это не правда, что просветленных не бывает. «Мы – человечество, мы лучше знаем».

Однажды кто‑то спросил Вольтера о происхождении религии. Говорят, Вольтер ответил: «Религия возникла в тот день, когда на свет явился первый мошенник и повстречался с первым на свете глупцом». Из случайной встречи мошенника и глупца появилась религия. В этом есть крупица истины. В каком‑то смысле это правда – но эта правда касается псевдорелигии, а не религии.

Религия возникает не как встреча мошенника и глупца – только псевдорелигия возникает таким образом. Религия возникает как встреча мастера и ученика. Религия возникает как встреча того, кто достиг, и того, кто искренне стремится достигнуть. Религия возникает как встреча истины и ученика.

Но первая часть человечества об этом не знает, ничего не знает, потому что, когда нет поиска, нет вопрошания, жизнь протекает комфортно, без усилий. Они падают и падают все ниже. Они никогда не растут вверх, они никогда не забираются на вершины. У них нет знания. И не только нет знания, но они даже представить себе не могут, что возможны пиковые переживания, что можно забраться на вершину экстаза.

Они пребывают в состоянии почти животном: едят, спят и больше ни в чем не нуждаются. Рутинная жизнь, катящаяся как колесо: они рождаются, живут, дают жизнь другим существам и умирают. А колесо продолжает катиться: они снова рождаются, и все опять повторяется, раз за разом, до тошноты.

Но есть и другая часть человечества, немногочисленная – те, кто ищет. Однако они не знают, как узнать. Они в поиске, но они не знают, что их поиску не хватает внутренней трансформации – только тогда они смогут узнать. Нужна внутренняя мутация. В этом случае обучение не похоже на любое другое обучение. Вы можете изучать химию, физику, математику, не меняя своего сознания. Нет никакой необходимости менять сознание: вы можете обучаться, оставаясь прежним. Но религия – это такой предмет, где основное требование гласит: начни с изменения сознания. Прежде чем начнется обучение, вы должны быть готовы к нему. Требуется долгая подготовка, иначе обучение даже не начнется.

Вторая часть ищет, но она не готова – поэтому она кружит и кружит среди теорий, гипотез, ментальных проекций, плодов воображения хитроумных людей, словесных построений, философий, метафизик. Для таких людей созданы тысячи теорий.

У них есть выбор – на рынке полно товара, можно перебирать одну теорию за другой, потому что ни одна теория не даст того, что нужно. Теории ничего не могут дать, поэтому, пресытившись одной теорией, можно обратиться к другой, пресытившись одним учителем, можно уйти к другому – так они и делают, и становятся странниками.

Я встречаю таких людей каждый день. Они были и в том ашраме, и в этом, обучались у этого учителя и у того, переходили с одного места на другое – и ничего их не удовлетворяло. Одного они не понимают: проблема не в учителе, проблема в том, что они фундаментально не готовы. Они не готовы быть учениками, а если вы не готовы быть учеником, как вы можете найти мастера? Традиция говорит, что, когда ученик готов, мастер сам появляется перед ним. Его не надо искать – он появится сам. Как только ученик готов, мастер тут же является ему. Вы можете искать его без устали, и он никогда не придет. Что‑то не так в вас самих. Что‑то внутри вас препятствует вашим усилиям. Вы не готовы.

Вы не сможете встретить мастера на своих условиях, вам надо будет соответствовать его условиям. Эти условия вечны, неизменны, они всегда одни и те же. Вам надо будет узнать, как стать учеником.

Эта вторая часть человечества превратилась в огромную толпу ищущих. Они никогда ничего толком не достигают. Они как камни, которые катятся и никогда не обрастают мхом. Они все катятся и катятся…

Но есть и третья часть – редчайшие человеческие существа, исключения, сливки человечества.

Эта третья часть тоже ищет, тоже в поиске, но их поиск не интеллектуальный, их поиск тотальный. Их поиск не в том, чтобы изучить еще один предмет, – их поиск настолько тотален, что они готовы умереть ради него, готовы ради него полностью измениться. Они готовы выполнить любые условия. Даже если условием будет смерть, они готовы умереть. Но они хотят узнать истину, хотят быть в царстве истины: они не хотят жить в мире лжи и иллюзий, мечтаний и проекций.

Люди из этой третьей части становятся учениками. И только человек такого типа, достигнув, может стать мастером.

Вот почему я говорю, что истине нельзя научить, но ее можно узнать. Это целиком и полностью зависит от вас самих.

Мастер существует – вам надо находиться в его присутствии, полностью опустошив себя. В этом смысл умирания. Ученик приходит и умирает в мастере. Это и есть капитуляция.

Он приходит и оставляет себя за дверью. Там, где он снимает обувь, он оставляет себя. Он приходит к мастеру полностью пустым. И в этом крайнем опустошении возможна истина. В эту самую пустоту мастер начинает втекать. Мастер становится мощным водопадом, падающим в пропасть ученика. С вершины своего бытия он обрушивается в глубину пустоты ученика. Но учтите, он ничего не делает для этого – все происходит само собой. Когда пропасть разверзлась, водопад обрушивается туда сам собой. Бытие мастера начинает заполнять ученика.

Это не то, что делается мастером, и это не то, что делается учеником, – никто ничего не делает. Мастер присутствует перед учеником, ученик присутствует перед мастером, и тогда все происходит само собой. Пламя мастера перекидывается и воспламеняет сердце ученика. Но сердце должно быть открыто, ученик должен быть пустым – просто воспринимающим.

Вот почему я говорю снова и снова, что искусство ученичества – это искусство женского восприятия: надо быть принимающим, впускающим, не создавая барьеров, не закрывая дверей, не требуя безопасности и гарантий. Надо доверять.

Доверие – главное слово. В доверии открывается истина. Доверять – значит быть готовым узнать истину. Да, доверие – главное слово. Доверять – значит быть учеником.

Если вы все еще раздумываете, вы по‑прежнему контролируете. Вы еще не сдались. Если вы продолжаете говорить, что это верно, а то не верно, тогда вы из второй части человечества, не из третьей.

Теперь давайте посмотрим на эти три части с другой точки зрения. Душой первой части человечества владеет сомнение, и это сомнение настолько велико, что можно утверждать: сомнение – это их вера, вера в неверие. Оно настолько велико, потому что первая часть человечества – самая большая, подавляющая часть – никогда не подвергает сомнению само сомнение. Оно доверяет только сомнению.

Если вы в сомнении, если вы совершенно уверены в своем сомнении, вы всегда будете полностью закрыты. Даже форточку не приоткроете. Чтобы стать учеником, нужно совсем другое . Вам будет трудно стать даже простым студентом – сама мысль о том, что кто‑то знает больше вас, будет неприемлема.

Эта часть сама себя обманывает, она безнадежна. Эти люди подобны груде камней, они мертвы, в них нет жизни, потому что, если энергия в вас не течет все время в неизвестное, вы не можете жить.

Только когда вы каждый день устремляетесь в неизвестное, вы живете, в вас есть пульс жизни. Сердце бьется. Вы растете. Рост – это всегда рост из известного в неизвестное.

Вторая часть человечества в поиске, тут сомнение уже поколеблено. Но у их доверия пока нет корней. Они оторвались от большей части человечества, чуть‑чуть отошли от нее – даже это чуть‑чуть уже не позволит им вернуться, – но все же они в заточении, застряли на полпути. У них все еще нет доверия.

Первая часть слишком доверяет сомнению, вторая часть сомневается в своем сомнении, но к доверию еще не пришла. Третья часть доверяет доверию. Такое доверие абсолютно. Люди из второй части назовут вас слепым. Ваша шраддха, ваше доверие доверию покажется им слепотой. Первая часть человечества назовет вас сумасшедшим. Ваше доверие в их глазах будет казаться безумием. Как мыслящий человек может быть таким доверчивым? Невозможно. Но для третьей части, для тех, кто поверил, такая слепота оказывается единственной возможностью видеть. А безумие – самим здоровьем.

Эти три части человечества говорят на разных языках. Они не общаются друг с другом – это почти невозможно. Это подобно тому, когда вы разговариваете с человеком, не зная его языка, а он не знает вашего языка – вы сможете ему сообщить что‑нибудь лишь жестами, да и то совсем немного.

Суфии говорят, что только третья часть человечества может узнать. Суфийские мастера очень придирчивы. Очень трудно стать учеником суфийского мастера, очень и очень трудно. Они нагромоздят всевозможные препятствия для этого.

Прежде всего, они живут такой неприметной жизнью, что вы даже не заподозрите, что перед вами мастер. Они живут абсолютно неприметной жизнью. Например, мастер может быть кузнецом или сапожником, изготовителем ковров или мясником, или плотником – он может жить самой обычной жизнью. Вы даже не заподозрите, что человек, который делает обувь или чинит ее, – мастер. Он не допустит, чтобы такое подозрение даже зародилось. Так он оберегает себя от тех, кто не готов, но думает, что готов. Таким образом, он избегает непрошеных гостей.

Вы никогда не увидите, чтобы суфийский мастер пошел в мечеть или в храм – в любое публичное место, – чтобы показывать своего «каромота». И они молятся тогда, когда все глубоко спят, среди ночи. Даже его жена может не знать о том, чего достиг ее муж. Это часть суфийского метода – не раскрываться перед кем попало.

Пусть твоя левая рука не знает о том, что делает правая. Это суфийская традиция: живи сокровенной жизнью, чтобы никто ничего о тебе не знал, чтобы не докучали непрошеные гости, не стучали в дверь псевдоискатели, не отнимали время и энергию глупцы.

Во‑вторых, если каким‑то образом вам удалось узнать о суфийском мастере, вам придется ждать годами – как подмастерью, без всяких медитаций. Если он сапожник, вы годами будете учиться ремеслу сапожника. Хозяин будет суров. Может пройти десять лет, двенадцать лет, а вы все будете тачать сапоги, помогать в ремесле, и никакие вопросы не будут допустимы, до тех пор, пока сам мастер не спросит: «Для чего ты здесь? Что тебе надо?»

Он будет наблюдать за тобой. Он всегда будет рядом. И постепенно ваша совместная жизнь даст росток чему‑то новому, исподволь, благодаря чему‑то второстепенному – например, сапожному ремеслу. Это и будет медитацией, потому что ученику будет велено делать только то, что сказано, ни о чем не размышляя.

Запомните: если вы делаете что‑то своими руками, для ума появляется хорошая возможность оставаться пустым. Если вы занимаетесь умственным трудом, для этого куда меньше шансов, ведь вам приходится использовать ум.

Суфии работают руками – ткут ковры, шьют обувь, плотничают или что‑нибудь вроде этого, но обязательно выполняют работу руками. Руки и голова – это два полюса, и если ваша энергия течет через руки, голова постепенно опустошается. Проходят годы, двенадцать лет – огромный срок! – а вы просто работаете руками, полн полностью забыв о голове. Она не нужна. Голова перестает работать, и это именно то, что нужно для ученика: голова должна бездействовать. Мышление должно прекратиться. Ум должен стать не‑умом – не вынашивать в себе мысли, идеи, мечты, быть полностью свободным.

Пока ученик работает подмастерьем, тачает сапоги, мастер не перестает наблюдать, что происходит в его голове. Течет ли вся энергия только к его рукам?

Современные физиологи признают, что, когда человек работает руками, энергия к ним течет от головы. Та же самая энергия. Ваша правая рука соединена с левым полушарием мозга, левая рука – с правым полушарием. Попробуйте вот что: когда вы почувствуете, что слишком много думаете и не можете остановиться, быстро потрите ладони, чтобы они стали горячими, – внезапно вы поймете, что голова перестала кипеть, энергия перетекла в ладони.

Для людей, страдающих бессонницей, это замечательное лекарство, оно лучше любого транквилизатора. Надо просто закрыть глаза и начать тереть ладони, чтобы они становились все горячее и горячее – они действительно нагреются. Кроме того, надо представлять, что они нагреваются. Когда ладони нагреются, голова станет холодной. Таковы два этих полюса.

Руки должны быть горячими, а голова – холодной. Но когда в голове слишком много мыслей, она становится горячей, а руки – холодными. Это нездоровое состояние. Вы постепенно теряете разум. В какой‑то момент голова начнет работать сама по себе, отдельно от тела. Это и есть безумие: часть становится автономной, часть становится диктатором.

Японские мастера дзен никогда не перестают работать руками. Исламские мастера‑суфии никогда не перестают работать руками. Делать что‑нибудь руками – прекрасное занятие. Оно переводит энергию из головы в тело.

Если вы годами будете работать руками, вы останетесь без царя в голове. Физически голова будет на месте, но энергетическая, мыслящая часть головы исчезнет – вы будете без царя в голове.

Ученику следует провести годы рядом с мастером. Это очень трудно без доверия, потому что кто знает, мастер этот человек или нет? Кто знает, достиг он чего‑то или нет? Как об этом судить? Но если в вас есть доверие, постепенно возникает внутренняя близость с мастером – внутренняя близость, подобная той, которая иногда возникает между влюбленными. Однако между влюбленными такая близость возникает очень редко, потому что влюбленные ни в чем не уступают друг другу. Они только говорят – они говорят, что уступают, но сами никогда не уступают. На самом деле, уступка оказывается лишь способом манипуляции, уступка может быть просто обманом. Борьба между влюбленными не прекращается.

Очень редко, но иногда это случается: если двое влюбленных действительно любят, между ними возникает подобная близость. Каким‑то образом они становятся одним целым. Возникает мост. Их тела остаются раздельными, но язычки пламени внутри их тел, сближаясь, вдруг становятся единым огнем. В любви такое бывает редко, да и то лишь на время – язычки пламени разъединяются, снова сближаются и снова разъединяются. И так без конца. Но если такая близость возникает между учеником и мастером, сближение становится все глубже и глубже, и, наконец, наступает момент, когда существуют два тела, но в глубине этих тел больше нет никакого разделения. Огонь перекинулся и слился в одно пламя.

Учиться у мастера – значит учиться быть вместе с ним. Учиться у мастера – значит учиться тому, как не оставаться в самом себе.

Религиозное учение абсолютно отличается от всех других учений, от всех других дисциплин. Изучая другие дисциплины, вы остаетесь прежними. Вы просто начинаете накапливать информацию. Если вы хотите изучить географию, вы идете к учителю и изучаете ее. В вас ничего не меняется, только информации становится больше. Вы становитесь все более и более знающими, но ваше бытие, качество бытия, состояние бытия остается прежним.

Когда вы приходите, чтобы постигать религию, истину, все по‑другому: информации не становится больше, вы не узнаете ничего нового, но бытие растет внутри вас. Не знаний становится больше, а вас становится больше. Не память становится более тренированной, нет – просто ваше бытие, само ваше бытие становится все более спокойным и молчаливым, блаженным.

Религия – это познание бытия. Все остальные науки – лишь средства для развития памяти. Все остальные дисциплины дают вам знание.

Религия дает познание, а не знание – познание, способность видеть, потрясающую энергию бытия. Эту разницу надо понять. (Беседы о суфийских историях «ОШО». Стр:4-8.)

Хайриддин Абдулла: Руководитель комитета просвещения ФМР

Вам также могут понравиться